Строение тела и психология icon

Строение тела и психология





НазваниеСтроение тела и психология
страница2/25
Дата конвертации28.03.2013
Размер3.5 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
^

Глава 1.ИСТОКИ


Ни один вопрос так постоянно не поражал и не занимал человеческие существа, как вопрос о том, кто мы такие и как мы такими стали. Ни один из ответов не удовлетворял нас в полной мере или на долгое время. В попытках определить биологический вид, который в нашем столетии включал и Альберта Эйнштейна, и мать Терезу, и Адольфа Гитлера, и помощника управляющего в супермаркете на углу, и жертв голода в Африке, были созданы теории, относящиеся к определенным категориям. В течение столетий письменной истории преобладала категория таких теорий, в которых постулируется божественное происхождение человека, то, что мы были сотворены тем или иным высшим существом. В последнее время эти теории выходят из моды, хотя, конечно, не исчезают совсем. Теории божественного происхождения человеческих существ сменялись теориями эволюции, такими как теории Ламарка, Дарвина, которые считали, что человеческие существа — это просто еще один вид живых организмов, который развился на этой планете в соответствии с определенными естественными законами, управляющими развитием видов. Эти теории поддерживались все более усложненными технологиями, которые позволяли нам видеть все более мелкие вещи при помощи электронного микроскопа. Мы открыли нити молекул ДНК, в которых содержится наш генетический код. Это откровение настолько восхитило нас, что мы были готовы отбросить большинство предыдущих предположений в пользу таких определений человека, в которых подчеркивается его генетическое происхождение.

В то же время, когда процветали теории генетической эволюции, определенные явно заметные психологические различия людей были соотнесены с различиями тех условий, при которых люди приходят в этот мир и вырастают в нем. Какой из этих двух факторов важнее — природа или воспитание, генетические данные или социальная обусловленность — это вопрос, который привлекал к себе наибольшее внимание исследователей в течение последнего столетия. Как и в случае многих других постулатов «или-или», это вызывало накопление наблюдений и данных в том или ином лагере и сделало невозможным серьезное рассмотрение других вариантов.

За прошедшие 50 лет наблюдатели пришли к выводу, что необходимо рассматривать еще один фактор: человеческий тип. В начале 40-х годов XX века получили известность категории человеческого телосложения Уильяма Шелдона, которые он соотносил с психологическими наклонностями. Мы видим далее, что за эндоморфами, эктоморфами и мезоморфами Шелдона последовали другие теории, описывающие четко различимые типы людей. Существование типов человеческих существ уже не вызывает таких дебатов, как в середине столетия (поколение, которое только что пережило войну, целью которой было основать расу господ, с понятным недоверием относилось к любой классификации), но ни одна из систем типов не стала общепринятой. Более того, даже большинство тех, кто уверен в существовании определенных человеческих типов, полагают, что эти типы определяются генетическим кодом или социальной обусловленностью. Другими словами, вопрос относится к влиянию природы или воспитания. Тот вариант, что могут существовать другие факторы, определяющие тип человека, не рассматривался в научных кругах — насколько мне известно, по крайней мере.

Какая из систем классификации людей верна? Только ваши собственные наблюдения помогут вам оценить точность любой системы. Проблема определения типов людей так трудна и запутанна потому, что человеческие существа — это самая сложная и замысловато организованная форма жизни на планете. На Земле имеются в изобилии различные формы жизни изумительной сложности. Люди, которые даже не начали понимать многие тайны растительной и животной жизни, создали тем не менее чудесные машины, невероятные технологии, глобальные электронные системы связи с использованием искусственных спутников, компьютерные сети и базы данных, при помощи которых можно за несколько секунд получить любую информацию. И тем не менее люди — это неизмеримо более сложные организмы по сравнению с любым клеточным или электронным созданием, которое они изучают или которым пользуются.

Из-за того, что существует много спекулятивных теорий о человеческих типах, разумнее всего начать с краткого обсуждения вопроса, откуда взялась информация, представленная в этой книге. Рассматривая недавнюю историю данного способа классификации людей, важно помнить, что люди, которые используют или использовали эту систему, никогда не утверждали, что эти идеи были развиты ими. Они утверждали, что существует объективная истина и что эта объективная истина всегда доступна тем, кто хочет ее узнать, но для того, чтобы понять эту истину, требуется более высокий уровень сознания, чем тот, на котором обычно функционируют люди.

Описание человеческих типов и использование древнего символа, называемого «эннеаграмма», чтобы объяснить типы и их взаимоотношения, — это часть системы духовного развития, известной как Четвертый Путь. Описание человеческих типов в системе Четвертого Пути — это только часть намного большего целого. Детальное изучение этих физических и психологических типов, однако, хорошее место для начала проверок некоторых из идей большей системы. И эта информация может помочь любому, кто понимает ее и использует для самонаблюдения и наблюдения других, сберечь много усилий и избежать огорчений, происходящих из попытки изменить людей.

Человеческая склонность думать, что вещи могут быть другими, нежели они есть в человеческих взаимоотношениях, — это одна из наиболее распространенных иллюзий. Мы думаем, что если бы только вели себя иначе, то такая и такая-то ситуация никогда бы не произошла. Если бы только наши мужья и жены вели себя по-другому, мы были бы намного счастливей. Если бы только наши дети вели себя иначе.. Если бы наши работодатели были иными... Если, вместо попытки изменить себя и других, мы поместили то же самое усилие в попытку понять, почему люди ведут себя именно так и почему они не могли бы действовать иным возможным образом, мы, вероятно, не изменили бы многое из того, что происходит. Мы могли бы, однако, изменить наш способ реагировать на то, что происходит.

Если мы не собираемся менять то, что происходит, то что во всём этом хорошего? Мы пойманы нашей верой, что если бы наша жизнь была иной — если бы у нас было больше, лучше, если бы у нас было что-то иное или кто-то другой, — мы были бы более счастливы. Хорошим здесь может быть усилие понять человеческие существа и почему мы ведем себя таким образом, это не поверхностное материальное благо. После долгих непрерывных наблюдений это усилие может произвести большее понимание. И когда мы понимаем, действительно понимаем, мы начинаем любить.

Нет нужды приводить какие-либо аргументы во имя любви. Любой, когда-либо имевший хотя бы короткий проблеск, самое неполное переживание любви к другим, знает ее подлинную ценность. Это жемчужина великой ценности, царство небесное внутри, нирвана. Никакое слово, пытавшееся описать любовь, не подходило близко к описанию этого переживания, но Святой Павел сделал очень трогательную попытку в своем Первом послании к Коринфянам:

Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая и кимвал звучащий. Если имею дар пророчества и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так/ что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам) тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.

Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит1.

Если понимание человеческих типов и человеческих взаимоотношений не изменяет многого во внешнем мире и вряд ли изменит, то оно может вызвать изменения во внутреннем мире, которые мы оцениваем как чудо. Вы, вероятно, не получите большой дом, новую машину и прекрасную работу, но вы можете прийти к осознанию, что это все маленькие картофелины по сравнению с пониманием.

Эта система описания человеческих типов считается очень древней, но ее недавнюю историю проследить можно. В начале XX столетия в Санкт-Петербург из своего путешествия по Востоку вернулся русский журналист. Он искал школу, в которой мог бы узнать о той реальности, которая, по его мнению, должна находиться под внешней абсурдностью жизни. Проявление этой абсурдности, выразившееся в том, что началась первая мировая война, заставило его резко прервать свою поездку. Этим журналистом был Петр Демьянович Успенский, который был также и математиком и уже успел опубликовать несколько важных работ, и в частности Tertium Organum, который был переведен на несколько западных языков и обеспечил Успенскому известность за границей.

В Санкт-Петербурге и Москве Успенский читал лекции о своем пребывании на Востоке. В Москве в 1915 году он познакомился с греко-армянином с Кавказа, который также путешествовал по Востоку, но с несколько лучшими результатами. Это был Георгий Иванович Гурджиев, преподававший систему, которая, как уверился Успенский, могла дать ему возможность найти ту реальность, которую он искал. Гурджиев тогда уже работал с группами в Москве. Вернувшись в Санкт-Петербург, Успенский помог организовать группу, работавшую в соответствии с идеями Гурджиева, объясненными в его рассказах и демонстрациях.

Работа Гурджиева с группами: его танцевальные движения, его музыка, путешествия и отношения с учениками — хорошо продокументирована с 1915 года до его смерти в 1949 году. Однако, до его встречи с Успенским в Москве сведения о его жизни достаточно скудны. В результате мы не знаем точного происхождения той системы, которой он учил. Собственный рассказ Гурджиева о ранних годах жизни, путешествиях и предполагаемом членстве в группе, называвшейся «Искателями Истины», представлен в его книге «Встречи с замечательными людьми». (По этой книге поставлен одноименный фильм Питера Брукса.)

Гурджиев родился в Александрополе в районе русского Кавказа. Отец его был греком, а мать — армянкой. Точная дата его рождения неизвестна — в его паспорте стояла дата 28 ноября 1877 года, но вероятно, он родился по меньшей мере на пять-шесть лет раньше. Его семья переехала в близлежащий Карс, где он занимался с настоятелем русской военной церкви. В те времена эта область была местом великого культурного смешения и переплетения всех религий и традиций. У молодого Гурджиева было много непосредственных переживаний необъяснимых явлений — чудесные исцеления, оккультные феномены, свидетельства способностей телепатии и ясновидения. Учителя и священники не могли удовлетворительно объяснить эти случаи, поэтому Гурджиев решил сам найти ответы.

Много материалов он собрал в своем районе. Эта область между Черным и Каспийским морями давным-давно была путем миграции, где смешивались традиции Европы и Азии. Он много узнал из христианских монашеских источников православной религии своей семьи. И действительно, один из его современников, Борис Муравьев, утверждает, что система Гурджиева полностью взята из эзотерического православного христианства.

Можно быть почти уверенным, что знаменитые танцевальные движения Гурджиева были взяты или, как минимум, были под сильным влиянием исламской суфийской традиции Афганистана. Гурджиев вступал в различные суфийские ордена и на некоторое время останавливался в изолированных монастырях. Эннеаграмма — центральный символ работы Гурджиева — вероятно, ведет свое происхождение от суфиев и, возможно, использовался при движении дервишей во время их крутящегося танца.

Высказывалось предположение, что Гурджиев был тайным агентом России. Во всяком случае, он с легкостью пересекал многие границы. Его поездка в Тибет могла быть организована царским правительством в ответ на просьбу Далай-Ламы, искавшего защиты от Великобритании и Китая. Почти не подлежит сомнению, что Гурджиев имел доступ к таким монастырям в Тибете, которые были закрыты для любого, не обладавшего официальными полномочиями. Позже Гурджиев приписал некоторым своим танцевальным движениям происхождение из буддийских источников в Тибете.

Другие места, где Гурджиев предположительно путешествовал в поисках эзотерического знания и, возможно, также в качестве тайного агента — это Египет, Крит, Шумерия, Ассирия, Эфиопия и Судан. Фактов мало, слухи экзотичны и романтичны. Гурджиев для разных людей очень разный, но он постоянно выглядит очень практичным человеком. И как практичный человек, он знал, сколь сильно люди любят романы, мистерии и чудесные сказки. Кажется, он не был выше того, чтобы использовать наше естественное легкомыслие для своих собственных целей.


Вернувшись в Россию, Гурджиев, очевидно, нашел себе место при дворе царя Николая II. Это кажется правдоподобным, исходя из того, что мы знаем об увлечении двора Николая II оккультизмом. В этот период он женился на придворной даме польского происхождения, графине Островской, и, по слухам, был в дружеских отношениях с Распутиным.

После знакомства с Успенским в 1915 году Гурджиев работал с группами учеников как в Москве, так и в Петербурге, пока не стало ясно, что хаос войны и революции настолько подрывает жизнь в России, что их работа вскоре станет невозможной. Группы самых решительных из них отправились пешком через горы в Ессентуки, а потом в Тифлис. Но и здесь их усилия были тщетными из-за последствий революции. Они переехали в Константинополь, затем в Берлин и наконец в Париж. Гурджиев смог собрать достаточно денег для покупки дома в районе Фонтенбло в пригороде Парижа, и именно здесь он организовал институт, названный Приере. Здесь его ученики работали вместе, практиковали танцевальные движения и занимались развитием своего сознания.

В двадцатых годах идеи Гурджиева распространились среди интеллектуалов и художников западной Европы. Успенский по невыясненным причинам расстался с Гурджиевым и стал работать в Лондоне с группами, куда входили такие писатели, как Дж. Беннет, А. Орэдж и Морис Никол, каждый из которых написал многие тома о Четвертом Пути. После смерти Успенского в 1947 году его ученики пошли разными путями. Некоторые присоединились к группам, работавшим с Гурджиевым. Другие основали собственные группы. Родни Коллин вел небольшую группу в Мехико, где он жил и учил до своей смерти во время путешествия в Куско в 1956 году. До того группы Родни Коллина распространились во многих городах Южной Америки, он посетил группу в Лиме, Перу на пути в Куско.

Сейчас идеи Гурджиева распространились во всех частях света. До своей смерти в 1949 году Гурджиев проводил много часов с мадам Де Зальцман, которая была его студенткой с первых дней в Тифлисе и Константинополе. Она стала главой Гурджиевского Фонда, который имеет группы, работающие по всему миру. Вне официальной организации Фонда существует множество групп, которые работают с системой Гурджиева или с некоторой ее версией.

Начиная обсуждение этой системы в пяти лекциях, озаглавленных «Психология возможной эволюции человека»2, Успенский разграничил два вида психологии. В первом случае она изучает человека таким, какой он есть, во втором — таким, каким он мог бы стать. Четвертого Пути касается прежде всего второй случай — эволюционная психология. Тем не менее, эта система духовного развития начинается с наблюдения человека таким, какой он есть. Другими словами, эти два вида психологических исследований значительно перекрывают друг друга. Для того чтобы человек поднялся до более высокого уровня, ему прежде всего необходимо понять, что он собой представляет сейчас. Так и гласили слова, начертанные на воротах в храме Аполлона, обители Дельфийского оракула: «Познай себя».

Одна из центральных идей системы состоит в том, что большинство человеческих существ обладают множеством иллюзий и ложных идей о самих себе, и именно эти воображаемые понятия не дают им измениться, не дают подняться к более высокому уровню существования. Вместо того чтобы жить, люди проводят свою жизнь в мечтаниях. Погружаясь ли в воспоминания и сожаления о прошлом или планируя будущее и мечтая о нем, люди упускают ту единственную жизнь, которая у них есть, — жизнь, идущую в данный момент. Но поскольку их мечтания создают иллюзию бодрствования, иллюзию, что они ведут реальную жизнь, то немногие сознают, что большую часть времени они, по сути дела, не существуют.

Одна из таких иллюзий состоит в том, что мы считаем, что обладаем индивидуальностью и целостностью. Говоря о себе, мы говорим «Я» и считаем, что есть какое-то «Я», обладающее непрерывностью и отвечающее за наши действия. Однако такого «Я» нет. Вместо этого есть поток различных быстро меняющихся «Я» — примерно каждые три секунды появляется другое. Мы можем поддерживать иллюзию того, что обладаем целостностью, потому что изо дня в день у нас одно и то же тело, одно и то же имя, одни и те же привычки. У нас могут быть различное настроение, различные желания, аппетиты, различные цели, но должно же быть что-то такое, что объединяет все это вместе, — так мы думаем, если вообще об этом думаем.

Согласно учению Гурджиева, мы не более чем машины «стимул-ответ». «Машинами мы рождаемся и машинами умираем», — говорил он3. В обычном состоянии человек — это не более чем автомат, реагирующий на происходящее вокруг него, но не обладающий контролем над этими реакциями. Такое существо не обладает целостностью, так как только реагирует на переживания и впечатления, встречающиеся ему на пути.

У нас не только нет этой воображаемой целостности, но по этой же причине мы также не обладаем способностью что-то делать. Та идея, что мы можем что-то «делать», что мы можем принимать решения, составлять планы, ставить цели и достигать их — это одна из самых любимых наших иллюзий. Согласно Гурджиеву, мы только замысловато устроенные и запрограммированные роботы с определенными функциями. Когда на одну из наших кнопок нажимают, функция активизируется, и мы делаем то, что запрограммированы делать. Если в тостер положить кусок хлеба и включить его, спираль разогревается и жарит хлеб. Если друг говорит нам, что мы хорошо выглядим, спираль разогревается, начинает слегка светиться в солнечном сплетении, и мы ощущаем тепло и комфорт. И в том и в другом случае это просто реакция машины на определенный стимул. Мы делаем то же самое, что и тостер.

Конечно, мы гораздо сложнее тостера. У нас больше функций, и мы отвечаем на гораздо более разнообразные стимулы. Мы так хорошо сконструированы, что можем заниматься очень сложными видами деятельности «во сне», в то время как нам «снится», что мы бодрствуем и в самом деле решаем делать то, что «делаем». Мы думаем, что обладаем волей и можем определять наши будущие дела.

Еще один воображаемый атрибут, который мы себе приписываем, — это сознание. Если только мы не лежим на кровати, полностью отключившись от всего вокруг, то мы считаем, что мы бодрствуем и знаем, что происходит. По сути дела, однако, люди очень редко замечают, что происходит вокруг. Они или полностью поглощены одной небольшой частью их окружения, если читают газету или беседуют с кем-то, или точно так же погружены в свой внутренний мир, думая о чем-то, что они прочитали в газете утром, или вспоминая вчерашнюю беседу с приятелем. Вовне ли или вовнутрь направлено осознание, оно неполное и затуманенное.

Ирония нашего положения состоит в том, что та ложь, которую мы говорим себе о том, в каком состоянии мы находимся, — и мешает нам достичь тех качеств, которыми, как мы считаем, мы уже обладаем. Пока нас удовлетворяют «сны» и выдумки, касающиеся нашей жизни, мы не станем делать усилий, чтобы действительно жить полной жизнью. Если мы думаем, что сознательны, мы не станем стараться проснуться. Если мы считаем, что целостны, то мы даже не заметим хаотического перемещения наших «Я», которые бесцельно водят нас по кругу. Если мы уверены, что обладаем волей, что мы можем добиться всего, чего захотим, то нет причины делать более серьезные усилия, необходимые, чтобы на самом деле развить волю.

Гурджиев пользовался такой метафорой; мы обладаем прекрасным домом, но живем только в подвале и на кухне. Мы не осознаем, что в доме есть другие помещения. Там есть прекрасно обставленные комнаты с чудесной мебелью, которые мы никогда не видели. Мы живем в убожестве нижних уровней, никогда не выглядывая за дверь кухни. Нам по праву рождения принадлежит дворец, лучший, чем у царя или императора, но мы живем, как слуги при посудомоечной.

Для человеческих существ возможны четыре состояния сознания, но большинство испытывает только два низших. Каждое из этих состояний прибавляется к более Низкому, как дом строится начиная с фундамента — второй этаж на первом и так далее. Низшее состояние сознания называется первым состоянием; мы его называем обычным физическим сном. Второе состояние — это, по сути дела, тот сон наяву, в котором мы встаем с кровати, одеваемся, едим/работаем, пишем книги, строим мосты, воюем, занимаемся благотворительностью и выполняем все дела в мире, полагая, что находимся в сознании и что никакого другого состояния и быть не может. Третье состояние сознания отличается от второго так же, как второе отличается от первого. В третьем состоянии мы можем знать истину о самих себе и в каких условиях мы находимся. Мы осознаем окружающее и самих себя в этом окружении. Мы вспоминаем себя. Этот термин — «самовоспоминание» — является очень важной концепцией — по сути дела, центральной концепцией данной системы. Успенский подчеркивал, что все наши проблемы возникают потому, что мы себя не помним. Даже когда мы сознаем наше окружение, где и с кем мы находимся, — себя мы не помним, не помним, что мы здесь.

У большинства людей в течение жизни бывают краткие моменты третьего сознания, но они не узнают его, не ценят и не понимают, какие возможности оно может дать. Третье состояние может быть пробуждено опасностью, сильным страданием, внезапным шоком и иногда великой красотой. Зачастую оно может появиться в новой, незнакомой обстановке. Человек внезапно осознает не только окружающее, но и себя в новой обстановке. Будто бы туман рассеивается, и все становится ясным.

Выше этого состояния есть еще одно. Четвертое состояние сознания — это состояние, в котором может быть познана объективная истина. Как ни парадоксально, но информации об этом высшем состоянии, вероятно, больше, чем о третьем, которое должно ему предшествовать. Религиозная литература, рассказы о мистических видениях описывают реальность, находящуюся по ту сторону от того, что дает нам повседневная жизнь. Но только при постоянном осознании повседневной жизни такой, какой она является на самом деле, в противоположность тому, какой мы ее себе представляем, — у нас может появиться какой-то шанс проникнуть в эту высшую реальность.

Работа Гурджиева состоит из упражнений, предназначенных для того, чтобы помочь ученику непосредственно работать над повышением уровня своего сознания. Наша механичность, наш сон — это хорошо сконструированная тюрьма, в которую мы заключены. Осознав однажды, что мы в тюрьме, мы можем захотеть сбежать. Конечно, не каждый хочет сбежать. Некоторые могут быть удовлетворены, сделав тюрьму как можно более комфортабельной, подкупив стражу, чтобы получить телевизор и видеомагнитофон, иметь пиццу, и купив более комфортабельный матрас и большие подушки. Это целиком их право.

Но для тех, кто хочет сбежать и понять, какой образ жизни возможен вне тюрьмы, в запасе огромное количество работы. Природа доводит развитие человеческих существ только до определенного уровня. Развитие выше этой точки оставлено на усилия того человека, который хочет достичь высшего уровня бытия. Разломать тюрьму, собрать инструменты, прорыть тоннель к свету — все это требует помощи от тех, кто сбежал ранее, то есть людей, достигших сознания и всего, что оно включает в себя, а также тех, кто тоже пытается сбежать. Из-за прочности и надежности тюрьмы — глубины и крепости нашего сна — поистине невозможно бежать в одиночку. Но группа людей, работающих вместе, может стараться держать друг друга пробужденными, может вести подкоп по очереди, может делиться инструментами и иметь удачу. Человек снаружи, тот, кто уже сбежал, необходим для этого усилия. Работа не приведет к успеху без руководства сознательного учителя.

Инструменты, врученные заключенным, до определенной степени зависят от опыта конкретного учителя. Учитель должен работать из своего собственного бытия. Если он достиг сознания, это подразумевает, что он имеет уникальную индивидуальность, он больше не является машиной стимул-реакция. Он не будет копировать методы другого. Один из способов, использовавшихся Гурджиевым для увеличения уровня сознания студентов, — это танцы и движения, которые он взял из суфийских и буддистских традиций. Эти движения не могут быть выполнены механически, и необходимо постоянное непрерывное внимание, чтобы выполнить их правильно. Как только студент теряет контроль над своим вниманием, это становится очевидным для него самого и для всех остальных участников.

Успенский и его непосредственное окружение использовали лекции, вопросы и ответы, чтобы исследовать умственные процессы и наблюдения, сделанные ими. Родни Коллин использовал другие методы, совместив принципы Четвертого Пути с идеями благотворительного служения и католической религии. Другие учителя также использовали другие формы для того, чтобы помочь своим студентам повышать уровень сознания. Но какая бы форма ни была, ее причиной является увеличение сознания. Когда форма начинает использоваться ради нее самой, как если бы смысл был в сохранении самой формы, тогда очень вероятно, что организация больше не является школой Четвертого Пути в том смысле, который вкладывали в это понятие Гурджиев и Успенский, она становится обычным человеческим учреждением.

Хотя инструменты, формы и методы, используемые одним сознательным учителем, могут сильно отличаться от тех, которые использует другой, есть определенные характеристики Четвертого Пути, которые вряд ли будут сильно отличаться. Какой бы ни была форма, она будет требовать контролируемого внимания. Студент, начинающий работать над собой, не имеет многого на пути сознания, но у него есть некоторая способность контролировать внимание (если бы ее не было, он не был бы способен продолжать и отклонился бы и потратил свое время и энергию на что-то другое). Это начало.

Внимание обычного человека, который не пытается его контролировать, течет в одном направлении. Внимание или идет вовне к какому-то объекту или человеку во внешнем мире, или оно направляется внутрь на собственные мысли и чувства. Это естественное состояние человеческих существ, состояние сна на ходу, называемое «отождествлением». Этот термин означает, что нет различения между самим человеком и объектом, мыслью или эмоцией, которые владеют его вниманием. Он перестает существовать и целиком превращается в слова газеты, решение о том, что бы такое приготовить на обед, слова, которые он говорит другу. Основной метод, которым учитель помогает своим студентам развиваться, — это разделенное внимание. Это означает, что студент старается удерживать свое внимание от превращения в один поток. Внимание разделено между двумя или больше вещами сразу. Студент может совершать замысловатое танцевальное движение, и в то же самое время он наблюдает себя старающегося выполнить это движение. Студент может пытаться понять одну из диаграмм в книге Успенского, и в то же самое время он старается быть осведомленным о себе, держащим книгу, сидящим за столом с кружкой чая перед собой. Другими словами, какой бы ни была деятельность, студент одновременно старается выполнять ее и наблюдать себя, делающим ее.

Система называется «Четвертым Путем» именно благодаря этим методам и тому факту, что они могут быть применены в любом месте и в любое время. Три традиционных пути духовного развития требуют, чтобы их последователи удалились от повседневной жизни мира, от работы, семьи, привычек, развлечений, от всего, что прежде составляло их жизнь. Путь Йоги, например, требует дисциплинирования разума, религиозный путь требует контроля эмоций в усилии обрести постоянное отношение благодарного смирения. Это также типично для обстановки монастыря. Путь Факира тоже требует контроля, на этот раз — контроля над телом, так как человек претерпевает физическое страдание. Три традиционных пути, поскольку они работают над разумом, эмоциями и телом, требуют контроля внимания и могут вести к высшим уровням сознания. Четвертый Путь с самого начала концентрируется на развитии сознания. Так как усилие по разделению внимания может быть сделано независимо от выполняемой деятельности, то для студента Четвертого Пути нет необходимости уходить от мира. Он может наблюдать себя, что бы он ни делал: обедает ли он со своей женой и детьми, программирует ли компьютер, стрижет ли газон, смотрит ли кино. Есть ли у него внутренняя дисциплина, делая все это, это другой вопрос.

Этот аспект работы Гурджиева, самонаблюдение, самовоспоминание является, как упоминалось выше, ядром системы. Эти идеи могут быть проверены только через самонаблюдение. Но как только студент начинает стараться контролировать свое внимание, становится очевидно, насколько это трудно. Как только делается наблюдение, внутренние голоса тут же начинают комментировать его, и наблюдение прекращается. Например, человек читает утреннюю газету на кухне перед тем, как пойти на работу. Он старается разделять свое внимание. Перевернув страницу и поправив бумагу, он поднимает левую руку к лицу и поправляет очки на носу. Внезапно перед ним появляется образ его отца, читающего газету. Он вспоминает, что его отец делал точно то же самое движение, поправляя очки, когда они сползали. Затем он вспоминает недавнюю статью о поведении, где говорится, что все человеческие движение выучены подражанием. Газета, стол, за которым он сидит, комната, в которой он находится, — все это исчезает из его осведомленности, так как он погружается в ассоциативный сон, начавшийся из его наблюдения простого жеста, который он прежде не осознавал. Поскольку длительное наблюдение очень сложно, у нас было бы мало шансов собрать вместе из кусочков наше мимолетное восприятие реальности в связанное целое без посторонней помощи.

Помощь системы Четвертого Пути дает нам серии схем и описаний того сорта существ, которым мы являемся. Важно помнить, что эти описания — будь то диаграммы, объяснения, сложные таблицы чисел или метафоры — не предназначены для формирования веры в систему. Конечно же, верить намного легче, чем наблюдать. Но использовать систему таким образом — значит просто ввести ее в свои сны, не используя ее для пробуждения. С другой стороны, эти объяснения того, чем является человеческая машина, могут помочь наблюдателю классифицировать и организовать свои наблюдения. Я помню анатомирование лягушки в биологической лаборатории. У меня была диаграмма лягушки в моей книге по биологии, и эта книга была раскрыта на лабораторном столе рядом с лягушкой.

Внутри моя лягушка не очень-то походила на диаграмму. Я запуталась. Постепенно, однако, я нашла систему кровообращения лягушки. Она была перемешана и скрыта в мускулах, костях и других органах, но она была там. Она не была четко и ясно определена и раскрашена в красный цвет, как на картинке в моей книге, но она была там. Останься я без диаграммы, я не верю, что была бы способна найти артерии и вены. Объяснения того, что мы вероятно обнаружим, когда начнем работать над собой, могут помочь нам понять, что же мы видим. Если изучение описаний замещает наблюдение, вместо того, чтобы помогать ему, то они не служат своей цели.

Перед тем как обратиться к этим схемам, полезно поставить их в контекст и долгой истории таких описаний, и научных исследований этого столетия, которое открыло некоторые интересные и важные данные.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:

Похожие:

Строение тела и психология iconПушкина Т. П. Медицинская психология Т. П. Пушкина Медицинская психология Медицинская психология. (Методические указания)
Медицинская психология. – (Методические указания). /Автор-составитель Т. П. Пушкина. – Новосибирск: Научно-учебный центр психологии...

Строение тела и психология iconСтроение тела и характер э. Кречмер

Строение тела и психология iconТема урока : Строение тела человека

Строение тела и психология iconВопросы к экзамену по анатомии и физиологии человека для студентов урао по специальности «Психология»
Нервная ткань. Нейроны, их строение. Классификация нейронов по форме и по функции

Строение тела и психология iconМедико-психологическая реабилитация инвалидов по зрению 19. 00. 10 коррекционная психология 19. 00. 04 медицинская психология

Строение тела и психология iconКурс " возрастная психология" Экзаменационные вопросы по курсу "Возрастная психология". Предмет, структура и основные проблемы возрастной психологии

Строение тела и психология icon«Психология» («Социальная психология») гост ен. Ф. 05

Строение тела и психология iconОбщий план строения Общий план строения свидетельствует о родстве той или иной крупной группы живых организмов. Для позвоночных животных: двусторонняя симметрия тела полость тела
Все организмы имеют клеточное строение (открытие клеточного строения живых организмов одно из веских доказательств единства органического...

Строение тела и психология iconАнатомия человека наука, изучающая форму и строение тела человека в связи с его функциями и закономерностями развития

Строение тела и психология iconАнатомия человека наука, изучающая форму и строение тела человека в связи с его функциями и закономерностями развития

Разместите кнопку на своём сайте:
Учеба


При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации. ©ucheba 2000-2013
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
Медицина